Меню сайта

Впервые в жизни - Подгайный о Боякове

Впервые в жизни

Эдуард Бояков стал исполняющим обязанности ректора Воронежской государственной академии искусств

Позвонил Олег Котин:

- Слышал, что Бояков будет ректором академии искусств?

- Слышал, ага. Не понял, зачем ему это надо.

- А вот сам у него и спросишь. Приходи, компания хорошая - Тамара и Дмитрий Дьяковы, Лев Лазаренко, Настя Валагина, Денис Малеев… Поговорим.

Компания славная, встрече с каждым из них всегда рад.

Ну а то, каким образом складывается творческий путь Эдуарда Боякова, давно вызывает интерес. Полагаю, и у многих воронежцев - тоже. Ведь складывается - феноменально, даже если иметь в виду успехи всех других нынешних москвичей, когда-то живших в Воронеже. За продвижением которых мы, по тем или иным причинам не уехавшие, наблюдаем со вполне объяснимым вниманием.

Пока объяснимо

Выпускник журфака ВГУ, немного попреподавав на факультете, поработав завлитом нашего ТЮЗА, в начале 1990-х уезжает в Москву. И не пропадает там, не теряется, не растворяется в серых полчищах понаехавших. А очень быстро, по нашим провинциальным воззрениям - молниеносно, добивается успеха. Сначала - на сугубо коммерческом поприще. Что, в общем-то, по нашим меркам, объяснимо: повезло человеку, в струю попал. Не так часто, но бывает такое, случается.

А вот потом - неожиданность. Мы узнаем, что Бояков становится организатором и вдохновителем театрального фестиваля «Золотая маска». И «Маска» очень быстро становится самым главным, самым престижным фестивалем в нашей стране. Ага, думаем мы, отдавая должное организаторским способностям Эдуарда, ну, надоело человеку тупо зарабатывать бабки, а есть связи, есть амбиции и возможности. Душа филологическая, опять же, эстетики жаждет - почему бы не стать театральным продюсером. Объяснимо.

Но тут - новая неожиданность. Успешный продюсер расстается с «Маской». И - становится режиссером. Очень быстро, просто стремительно (на наш взгляд со стороны), о нем начинают говорить как об одном из самых ярких современных театральных режиссеров. Ага, чешем мы… Ладно, напишу - чешу я, не видевший ни одного его спектакля, репу: ну, захотелось пресыщенному продюсеру поиграть в режиссера. Связи есть, есть амбиции, будет и пресса, постанывающая в восхищении. Объяснимо.

Но сколько можно продержаться на связях и ангажированной прессе? Да даже по нашим провинциальным меркам - недолго. Мыльные пузыри долго не держатся, какой ингредиент в раствор ни впрыскивай. Но созданный Бояковым в 2005 году театр «Практика» лопаться вроде бы не собирается. Наоборот, вроде бы, все мыслимые сроки существования мыльных пузырей пережив, театр, по словам самого Боякова, - «самый живой в Москве».

Сколь бы ни были высокими связи и завышенными - амбиции, но театр - дело практическое. Не нравится мне, неинтересно - да не пойду я туда больше. Но если театр востребован, то и у меня, ни одного его спектакля не видевшего, он интерес вызывает. С нетерпением жду начала Платоновского фестиваля, в рамках которого воронежцам покажут спектакль «Бабушки» московского тетра «Практика».

Кстати о фестивалях. Кроме «Маски» Бояков имел, да и имеет непосредственное отношение ко множеству других успешных проектов - фестивалю современной пьесы «Новая драма», Пасхальному фестивалю Валерия Гергиева, фестивалю театра для детей «Большая перемена»… А еще он пробовал свои силы и как актер, и как кинорежиссер, и как театральный преподаватель - в Школе-студии МХАТ…

Но давайте опять о неожиданностях. «Самый живой» театр Эдуард Бояков в начале 2013-го оставляет, отдав художественное руководство «Практикой» Ивану Вырыпаеву, одному из самых известных современных драматургов. Почему?

«У нас привыкли уходить из театра либо ногами вперед, либо в результате страшного скандала. У меня ни первого, ни второго не наступило, к счастью». Просто не счел возможным (это я уже цитирую сказанное Эдуардом на нашей встрече) «содержать его дальше, отягощать самого себя какими-то обязательствами». А театр «очень живой. Ваня может очень многое сделать, я верю в него. Будет очень интересно, что получится».

Новые неожиданности

Мне, как и многим, полагаю, воронежцам, теперь тоже интересно. Поскольку вскоре после этого Эдуард Бояков преподносит нам сразу две неожиданности, непосредственно с нашей губернией связанные.

Неожиданность первая, впрочем, вполне объяснимая: Эдуард Бояков со товарищи проводят в губернии масштабное исследование «Культурная среда и культурная политика Воронежской области». Что подразумевает привлечение лучших отечественных специалистов по различным направлениям культуры и искусства, определение путей совершенствования культурной сферы. И - новый импульс в развитии культуры региона.

Объяснимо вполне. Чтобы развивать культуру, мы должны понять, чем сильны и где слабы. Взгляд со стороны, тем более компетентный, всегда продуктивней, у самих-то - замыленный. Славно, что во главе исследования - человек, в Воронеже живший. Неравнодушный, стало быть, к нуждам и потребностям города. Славно и то, что (цитирую) «исследование будет абсолютно независимым, я это своим именем гарантирую». Да, деньги за исследование получены, но «нет никаких даже намеков на результаты, которые нужно получить. Дальше мне никто не прикажет, дальше я буду слушать людей, которых позвал, которые в команде со мной. Это уникальная ситуация в России».

Стало быть, можем получить довольно объективные выводы, которые подвигнут не только власть, но и нас с вами к решительным преобразованиям, облагораживающим культурный ландшафт Воронежа и области. Это понятно.

Неожиданность вторая, с которой я и начал: Эдуард Бояков назначен и.о. ректора Воронежской государственной академии искусств. Был ученый совет академии, на котором его представили в таком качестве. Будут выборы ректора, на которых он, почти не сомневаюсь, победит.

Но зачем ему, успешному и многопрофильному театральному деятелю, это нужно? Зачем ему, такому востребованному, перебираться к нам в Воронеж?

Устал от мирской суеты? Нет, не похоже, планов громадье, новые фестивали, новые проекты.

Зачем?

Давайте попробуем в режиме «вопрос - ответ». (Спасибо коллегам.)

Итак:

- Как возникло предложение?

- Мы с Алексеем Васильевичем Гордеевым много и глубоко общаемся. Мне очень интересно, что он говорит. Это мощный игрок. Я общался со многими губернаторами. И у меня немного таких сильных и радостных впечатлений. Все произошло очень быстро и неожиданно для меня. Мы говорили о нашем исследовании. Мой подход в исследовании - максимально расширить понятие культуры. Культура - это среда, не только жизнь учреждений культуры. Тема заявлена очень широко, мы касаемся в обсуждении очень широких вопросов - промышленные территории, кластеры, инвест-климат, недвижимость. Очень интересно Гордеев рассуждает о перспективах IT-технологий. Если перспектива Воронежа связана с развитием IT, с культурой будет все нормально. На таких сумасшедших, как я, которые бесплатно едут из Москвы, не нужно рассчитывать. Если пригласить оркестр Курентиса, это будет стоить 10 млн долларов. Очень широкий спектр вопросов обсуждается, потому что культура должна быть встроена сегодня в экономическую и социальную карту. И академия искусств возникла как звено в цепи. И мы сказали друг другу, что это интересно. На следующей встрече я ответил: это нужно Воронежу, интересно Воронежу, это и мне творчески интересно.

- В ГИТИСе конкурс - 500 человек на место, он позволяет выбрать личность. У нас - во много раз меньше. Личность выбрать нельзя.

- 500 человек на место - являются ли они свободными людьми? Их потенциал выше воронежских абитуриентов? Спорный вопрос.

- Но из 500 больше шансов выбрать талант.

- Кому выбрать? Я вступаю сейчас на территорию моей истерики, боли. Вы прыщик тронули, нарыв очень больной, который кровоточит. То, что представляет московская школа сейчас, это катастрофа. У меня два театра в Москве, я понимаю, что к чему. Хороший актер - который в Театре сатиры играет? Да это запредельно, это хуже, чем Черкизон. Я назову интересных в моем представлении людей: Иван Вырыпаев. Евгений Гришковец, Кирилл Серебренников, Константин Богомолов, Михаил Угаров. И никто из них не окончил ГИТИС. Это не их проблема. Это проблема образования. А Гришковец изменил русский театр, а Вырыпаев самый востребованный сегодня драматург, режиссер.

- Министр образования сказал не так давно, что до 30% в сфере образования работает людей лишних. Есть ли лишние люди в нашей академии?

- Я не готов отвечать на этот вопрос.

- Но если поймете, что такие - есть? Нужна какая-то хирургия?

- Может, я рассуждаю, как потерявший энергию романтик. А может, дело в том, что я построил несколько больших институций, которые создавал на пустом месте. У меня впервые в жизни ситуация, когда прихожу в существующий коллектив. Сразу скажу, он не самый худший в стране. Это точно. Лучших просто нет, но он не самый худший. Мы его сделаем лучшим. Сделать лучшим в стране, простите за нескромность, довольно быстро. Не надо менять преподавателей. Это не значит, что мы быстро сделаем хороший вуз. Хороший вуз сделать значительно сложнее, чем лучший в стране.

- Возможно ли, на ваш взгляд, платное обучение в академии искусств?

- Необходимо. И не только потому, что нужно зарабатывать деньги на зарплаты педагогов. Я серьезно изучал опыт Гарварда, общался с педагогами. Их опыт вполне можно перенять. Идеально - на платное отделение тоже должен быть конкурс. Да, есть некие требования, которые должны конкурсом задаваться. Но, когда девчонка, поступив на актерский факультет за бабки, окажется в ситуации, когда рядом человек, который учится бесплатно, но по всем параметрам лучше нее, она почувствует, что должна доказать: я не хуже. Она должна это доказать. Это творческая конкуренция. Думаю, если только бюджетная форма обучения - катастрофа, если только коммерческая - тоже. Надо формировать модный вуз. Помогите в этом, давайте это делать вместе. Ведь 19 тыс. рублей сейчас - средняя зарплата педагога. А в Москве - 70 тыс.

- Вы говорите, что будете приглашать для преподавания известных в стране и мире людей - актеров, режиссеров, художников. На зарплату в 19 тыс. рублей?

- Вы знаете, если, допустим, Ингеборга Дапкунайте приедет, то только на 19 тыс. Либо за свой реальный гонорар. Главное - заинтересовать. Я со многими очень известными людьми разговаривал, и буду еще говорить на этот счет. Не гарантирую, что приедут, но…

- Если у вас не будет получаться, как поступите: ну не вышло - и уйдете или будете добиваться стратегической цели?

- Я никогда не присягну, что буду кровью подписывать какой-то контракт. Но то, что я собираюсь сюда переезжать с женой и ребенком восьмимесячным, очень серьезный ответ на ваш вопрос. Я не цыганской крови, я хочу дом иметь. Я в Воронеж приехал из Дагестана. Очень многое связывает меня с Воронежем. Я в студенчестве много ходил по здешним улицам. Многого было нельзя, многого просто не было. Я хочу, чтобы у нынешних молодых воронежцев это самое многое - творческое, содержательное, не ленивое и не скучное - было.

Что-то в консерватории

Последний пассаж, конечно, романтический. Ну так Бояков и не стесняется называть себя романтиком. Общались мы два с половиной часа - вполне достаточное время, чтобы составить впечатление о человеке. Кто-то говорит, что первое впечатление - самое верное, кто-то утверждает, что ошибочное. Не знаю, не знаю. Ответить самому себе, зачем Эдуарду Боякову нужно ректорство, я так и не смог. Его собственный ответ - «это единственная должность, где я чувствую, что могу пригодиться Воронежу» - мне кажется излишне романтичным.

Впрочем, все мы помним миниатюру Жванецкого: «Консерватория, аспирантура, мошенничество, афера, суд, Сибирь. Консерватория, частные уроки» и т.д. Все Сибирью заканчивается. После чего - гениальный вывод: «Может, что-то в консерватории подправить?»

Эдуард Бояков решил начать подправлять с «консерватории». По-моему, очень сложный путь. Зато, если получится, самый верный.

В Воронеже, пожалуй, тоже немало романтиков, которым хотелось бы, чтоб получилось. Не знаю, романтик ли в таком смысле я сам, но пока ничего запредельно ужасающего в намерениях Эдуарда Боякова не вижу. Наоборот, мне симпатичны его намерения. При условии, конечно, что проект под названием «Воронеж» окажется самым успешным на его творческом пути.

Борис Подгайный,

«Воронежский курьер»,

23 мая 2013.

×